- Спасибо, - сказала она. Она села, оперлась об изголовье и сделала несколько глотков. - И еще спасибо за то, что ты все понял насчет Обри. Я знаю, он твой друг.

Мне страшно не хочется просить его уехать. И только... Колин присел на край постели.

- Ничего не объясняй мне и не извиняйся, я все понял. Но боюсь, как бы мне не стать свирепым поборником правил хорошего тона: этакий раскаявшийся распутник. Мерседес посмотрела на него с подозрением. - А ты в самом деле такой?

- О чем ты меня спрашиваешь: что я исправился или что был распутником? Мерседес протянула ему пустой стакан. Вопросительно подняв правую бровь, она окинула его скептическим взглядом. - Наверное, о том и о другом. - Я готов изгнать своего лучшего друга из Уэйборн-Парка, чтобы спасти Сильвию от самой себя, - заявил он. - Так что решай сама, исправился я или нет. А что касается распутника... Его поцелуй был нежен, неспешен и полон страсти. Он не отрывался от нее так долго, что она была увлечена и даже несколько поражена его пылом. - Я никогда им не был. - Он коснулся лбом ее лба и прошептал: - Все, что я знаю о любви, я узнал от тебя.

От скептического взгляда не осталось и следа. Мерседес верила ему. Она выкинула из головы все сомнения и вся отдалась моменту и настроению. Обхватив руками его шею, она повалила его на подушку рядом с собой, чтобы преподать ему еще один урок любви. Обри Джонс уехал на следующее утро. Он не чувствовал никакой враждебности ни к Колину, ни к Мерседес. Колин пришел к нему, когда тот складывал свои вещи, уже решившись уехать. Они обменялись лишь несколькими фразами. Все и так было ясно.

- Она должна побывать на лондонском сезоне, - сказал Обри, запихивая рубашки в чемодан. - Если она не встретит никого, кто поразит ее воображение, тогда... Он пожал плечами и стал с остервенением набивать чемодан. Колин заметил, что вещи Обри были теперь уложены так плотно, что места в чемодане хватило бы еще на два таких гардероба. Но он мудро промолчал. - Я хочу передать с тобой письмо для Джоанны. - Есть, сэр, - печально произнес Обри. - Мисс Ремингтон как раз ждет его. После того как я рассказал ей, что у тебя теперь есть жена...

я думаю, она стала готовиться к этому. Куинси хотел, чтобы я вытащил тебя отсюда, но она была против. - Значит, ты пойдешь в Китай один. - И побью твой рекорд.

Колин в этом и не сомневался. У Обри Джонса будет причина спешить назад. Сильвия Лейден будет ждать его здесь. Лондонский сезон вряд ли способен отвлечь ее от выбранного курса. - Я буду считать дни, - сказал Колин.

- А уж деньги - тут все будет зависеть от тебя. Для Обри Джонса ставки были еще выше. - Я тоже буду считать их. - Он взял протянутую Колином руку в свою огромную ладонь и крепко стиснул ее. - Удачи тебе, капитан. Ты нашел здесь себе славное создание!

И он ушел прежде, чем Колин успел расчувствоваться. Сильвия узнала об отъезде Обри во время завтрака. Она ушла в свою комнату, и никакими мольбами и просьбами Хлоя и Мерседес не могли заставить ее выйти оттуда. Колин лишь радовался, что не попросили его вмешательства. Ему легче было бы выдержать зимний шторм в Атлантике, чем гнев этой молодой леди. По крайней мере, как бороться с гигантскими волнами и ледяным ветром, он знал лучше. - Пережди непогоду, - сказал он Мерседес ближе к вечеру. - Убери паруса и отсидись в бухте, пока утихнет ветер. Мерседес, улыбаясь, мягко погладила его по руке. - Ты не обидишься, если я не последую твоему совету? Колин не обиделся, а, наоборот, обрадовался. - В общем-то я на это и рассчитывал.

- Он взял маленький бутерброд с подноса, который служанка только что внесла в гостиную. - Если окажется, что я прав, то я чуть-чуть позлорадствую, если нет, то я могу быть спокоен, что ко мне больше никогда не обратятся за советом по такому поводу. Его ответ произвел должное впечатление. Мерседес улыбалась. Колин был готов и впредь стараться в том же духе, лишь бы как можно чаще купаться в лучах ее неотразимой улыбки. Он сменил тему разговора. Не было никакево смысла продолжать обсуждение страданий Сильвии, если все равно нельзя было ничем ей помочь.

- Я, кажется, слышал вчера что-то насчет мистера Паттерсона. Ты собиралась к нему наведаться?" - Что? - Мерседес не сразу смогла перейти на другую тему. - Да-да, собиралась. - Она откусила от бутерброда, который держала в руке.

- Но вчера не было времени. Думаю, навещу его сегодня, раз Сильвия все равно не хочет меня видеть. - Почему ты так заинтересовалась этим карманником? Мерседес пожала плечами. - Да я и сама не очень понимаю. Ну во-первых, мне хочется удостовериться, что ему удалось уйти. Я знаю, мне будет спокойнее, если шериф скажет, что жалоб на кражу дамских сумочек и драгоценностей к нему больше не поступало.

Колин рассмеялся. - Мерседес, таких жалоб могло быть уже несколько десятков. Мистер Пайн не единственный воришка в нашей округе. Я думаю, в одном нашем графстве их наберется немало. - Конечно, но Понтий специализировался на дамских драгоценностях. Конечно, он брал и сумочки, но мне кажется, что он питал особое пристрастие к женским украшениям. Помнишь? Ожерелье. Гребни. Серьги.

- Одна сережка, - поправил ее Колин. - Видно, Понтий на миг потерял сноровку, если добыл лишь одну серьгу. - Он красивый? - спросила она. - Мне показалось, что он должен быть красивым. Я имею в виду - таким красивым, чтобы очаровывать женщин, которых он обворовывал.