- Какого черта! - подал он голос, оглядывая камеру. - Откуда голоса? Послышался неприятный скрежет, какой бывает при трении камня о камень, и тут же от стены, разделяющей обе камеры, где-то на уровне глаз отвалился кусок цемента и упал на пол. Колин подошел к стене и, нагнувшись, заглянул в пролом.

- Привет. Колин нисколько не обрадовался, обнаружив, что от щели отпрянул ярко-голубой глаз. Этот единственный глаз с восторгом смотрел на них. - Ты вор или пьяница?

- спросил Колин. Голубой Глаз пришел в восторг. Кожа в уголке его сморщилась, явно показывая, что его владелец просто расплылся в улыбке.

- К сожалению, вор. А пьяница сейчас совсем трезвый и поэтому не очень расположен разговаривать. А мне до чертиков надоело молчать. - Может, вам стоит начать подкоп под стену? - сухо предложил Колин. - Уже пробовали, но не смогли сдвинуть ни одного камня. Хороший способ убить время. - Вы уже давно подслушиваете? - Да все утро, - нисколько не смущаясь, ответил Голубой Глаз.

- Слышал почти все, что говорила леди адвокату. Выглядит не очень убедительно, если вас интересует мое мнение на этот счет. - Не интересует. - И все же лучше вам ее отсюда убрать. Как я понял, вы капитан клипера. Мне сдается, вы вполне успеете выкрасть ее до суда. И увезти куда-нибудь в кругосветное путешествие. - Я об этом подумаю, - сказал Колин, не признаваясь, что уже успел подумать. - На вашем месте я так бы и сделал. - Голубой Глаз крепче прижался лицом к дыре.

- Будьте так добры, отодвиньтесь немного в сторону, - попросил он. - Я хотел бы взглянуть на леди. - А тебе не кажется... - Неужели она такая же красивая, как и ее голос? В этом безымянном голосе Колину вдруг почувствовалась такая молодость и такая тоска! Он оглянулся на Мерседес. На ее губах играла мягкая, немного смущенная улыбка. - Еще лучше, - оказал Колин.

С той стороны стены послышался прочувственный вздох. - Я так и думал, - сказал Голубой Глаз. Колин сделал шаг в сторону. Мерседес нерешительно улыбнулась, глядя в сторону отверстия, и слегка помахала рукой. Колин досчитал до трех и снова загородил ее. - Вот это да! - только и мог вымолвить Голубой Глаз.

- Это уж точно! - На вашем месте я бы тоже ее никому не показывал. Колин не стал отвечать на это. - Что тебе слышно, когда дыра закрыта? - Кое-что. Вообще-то почти все. Но отдельные места неразборчиво. - А когда открыто?

- - Будто я стою рядом с вами. - Интересно. - И даже может оказаться полезным, - предположил Голубой Глаз. Колин вынул из кармана носовой платок. - Буду иметь это в виду. - И начал затыкать платком отверстие. Но остановился, услышав, как Голубой Глаз прочищает глотку. - И еще скажу кое-что, - пообещал вор. - Что же это? - Леди любит вас. - Она говорила вам? - Ну, как сказать, - ответил Голубой Глаз и захихикал.

- Она повторяет это все время, с тех пор как появилась здесь. И почти всегда громко. Колин снова оглянулся через плечо. На этот раз Мерседес нарочно отвела глаза. - Разговаривает сама с собой? Голубой Глаз просто отплясывал на месте. - Совершенно точно!

- Спасибо. Колин заткнул пробоину платком, пресекая последние слова карманника. - Рад, что смог быть полезным. Колин оперся о стену плечом и устремил на Мерседес темные пронизывающие глаза. - Оч-чень интересно! - Кажется, ты уже это говорил. - Я говорил это воришке.

А теперь говорю тебе. - Он дерзко и несколько самодовольно улыбнулся. - Ты разговариваешь сама с собой? Вот уж не знал. - Я тоже так считаю.

Ты меня совсем не знаешь. Он выпрямился. Голос его зазвучал грустно, и глаза потухли. - Я знаю только одно: что ты такая же непредсказуемая, как погода, и такая же сильная и постоянная, как море. Ты держишь свою семью в руках так же крепко, как паруса удерживают ветер, и точно идешь заданным курсом.

А когда я держу тебя в своих объятиях, ты качаешь меня, как зыбкая океанская волна качает мой клипер. Мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Она стояла, не двигаясь и не говоря ни слова, тронутая его взглядом и его сравнениями со всем, что было ему знакомо и любимо. - Я люблю тебя - ты же знаешь, - тихо сказала она. Он подошел к ней, прижал к себе ее голову и прильнул щекой к пышной короне ее волос. - Но как приятно услышать подтверждение! Он долго держал ее, не выпуская из рук. Почувствовав, что она уже успокоилась, он оторвался от ее волос и, взяв за подбородок, приблизил к себе ее лицо. - Мой поверенный достал специальное разрешение, а мистер Фредрик согласился совершить обряд. Мы сможем пожениться через три дня. Мистер Паттсрсон не возражает, а твои сестры и братья полностью одобряют эту идею.