- Как вы можете так говорить? - Ее голос взлетел вверх, отражая степень ее возмущения. - Вы действительно верите, что я придумала все это вместе с Северном, чтобы заставить вас вызвать его на дуэль? - А разве не так? Воцарилось молчание. Что она может ответить ему? Если ей удастся заставить Колина поверить ей, то какой цели послужит эта выстраданная ею правда? Все действительно кончится именно так, как того хочет Северн, чего она, Мерседес, всеми силами старается избежать. Она вздохнула и приняла решение. Виновато потупив взор, она отвернулась. За окном сгущались сумерки.

В серо-голубом призрачном свете мимо проплывали стволы лиственниц и медно-красных буков, росших вдоль дороги. Домики, мелькавшие за рядами деревьев, были обозначены тусклыми огоньками в окнах. Мерседес попыталась представить себе жизнь в таком вот доме: какие трудности ждали бы ее там, если бы она не была дочерью графа и не пыталась отстаивать свое право, данное ей по рождению, которого не признавали ни люди, ни закон? - Кажется, ваш цинизм снова оправдался, - сказала она наконец. Она бросила взгляд в его сторону, но он не смотрел на нее. - Неужели мои намерения так легко было разгадать?

- Не труднее, чем обычно. В тоне Колина не чувствовалось торжества, скорее он был отмечен усталостью и безразличием. - Я знаю, что вы не питаете нежных чувств к Северну. Ваше решение объединить с ним усилия говорит лишь о том, что вам не терпится избавиться от меня. - Он откинул волосы со лба. - Я видел вас с Северном. И если он приблизился к вам настолько, что сумел схватить вас за горло, то лишь потому, что вы ему это позволили. Я знаю, что вы умеете защищаться, по крайней мере вы могли позвать на помощь. - А Северн во всех подробностях рассказал вам про то, что произошло между нами?

- спросила она. - Он пытался убедить меня, что это были вполне интимные отношения. - Его взгляд уперся в синяки на шее Мерседес. - Может, так оно и было.

Я слышал, что удушье только усиливает удовольствие. - Колин откровенно посмотрел ей в глаза. - Это так? Мерседес опустила голову, разглядывая свои руки, лежащие на коленях. Пальцы нервно теребили ленты на шляпке.

- Это так? - снова спросил он. - Идите вы к черту, - тихо проговорила она. - Да, я, пожалуй, туда и пойду. Мерседес перестала терзать свои ленты. - Я и не подозревала, что план Северна так прекрасно сработает. - Северна? - удивился Колин. - Мне показалось, что по всем признакам это ваша идея. - Я бы и сама придумала. А тут подвернулся Северн.

Но он сильно просчитался. - Да? - Его план сработал бы только в том случае, если бы вас хоть немножко задело то, что он со мной сделал. Но похоже, вас это совершенно не волнует. - И все-таки вы согласились с ним! Мерседес пожала плечами. Тяжесть в груди немного отпустила. Вообще-то ей должно быть совершенно все равно, что он о ней думает, но она знала, что эта тяжесть оттого, что ей далеко не все равно. - Как вы уже выяснили для себя, - сказала она, в первый раз взглянув ему в глаза, - мне просто не терпится добавиться от вас. Колин отвел близнецов наверх и помог Мерседес приготовить их ко сну. Они наперебой благодарили Колина за замечательное путешествие в Лондон, пока сон не сморил их окончательно. Миссис Хеннпин поймала Мерседес и Колина в коридоре между детскими комнатами и предложила им поздний ужин. Оба дружно отказались.

После того как близнецы были наконец водворены каждый в свою постель, Колин проводил Мерседес в комнату Сильвии, Сам он входить не стал, а просто просунул голову в дверь, чтобы сказать "добрый вечер", и тут же пропустил в комнату Мерседес. В библиотеке графа в хрустальных графинах стояли бренди, виски и портвейн. Колин налил каждого на три пальца в высокие стаканы и выстроил их в ряд на письменном столе. Расположившись в кожаном кресле Уэйборна, он ухватил пятерней первый стакан и поднял его, изображая приветствие, как будто Мерседес сидела рядом. - В следующий раз, - тихо сказал он, - лучше возьми этот проклятый нож. А наверху Мерседес, поговорив с Сильвией, тихонько проскользнула в свою спальню. Единственным светлым моментом в этой истории с Северном было, конечно же, то, что теперь ей не нужно спать в постели Колина. По крайней мере так казалось Мерседес, пока она не легла в полном одиночестве в свою собственную. Никогда еще эта кровать с пологом на четырех столбиках не казалась ей такой огромной. Она вытянулась под одеялом, полежала на левом боку, потом на правом. Пробовала поджать ноги и свернуться клубочком, обнять подушку.

Упершись взглядом в потолок, она ждала, когда глаза ее привыкнут к темноте и начнут различать знакомые трещинки и пятна на потолке, Перевернувшись на живот, она зарывалась лицом в подушку и упиралась пальцами ног в матрац. Наконец, поняв, что все это бесполезно, Мерседес зажгла лампу на ночном столике и раскрыла книгу, которая всегда вызывала у нее непреодолимое желание спать. Прочитав самым внимательным образом три раза подряд одну и ту же страницу, при этом ни разу не зевнув и ничего не поняв, она отложила книгу в сторону. Тогда Мерседес надела свое просторное домашнее платье, покрепче запахнула его и неслышно, на цыпочках подошла к двери. Горячее молоко - вот что ей нужно! Как это она не подумала о нем раньше! Внизу внимание Мерседес привлек луч света, пробивающийся из-под дверей библиотеки. Она остановилась, прислушиваясь. Наверное, Колин так долго засиделся.