- холодно сказала она, поднимая на него глаза. - Так что же, скажите на милость, вас здесь привлекает? Его губы тронула едва заметная улыбка, и он произнес короткое слово: - Вы.

Глава 6 У Мерседес не было сомнения, что этой ночью она будет спать как убитая. Все, что случилось в течение последних тридцати шести часов, совершенно истощило ее силы, да к тому же в прошлую ночь она заснула лишь перед самым рассветом. Будто всего этого ей было мало, она еще устроила себе баню и сидела в лохани, пока вода из горячей не превратилась в еле-еле теплую. И только залезая в свою огромную, с пологом на четырех столбиках кровать, она поняла, что усилия ее совершенно напрасны. Ей не заснуть, пока в голове неотступно бились одни и те же мысли. Голос Колина Торна преследовал ее. Его неожиданное заявление многократным эхом повторялось в ушах. Но от этого бесконечного повторения оно не становилось тише и не уходило на задний план сознания. Она как бы со стороны слышала свой голос: "Так что же, скажите на милость, вас здесь привлекает?" - и его ответ - ясный, четкий и многократно повторяющийся: "Вы... вы... вы..." Он тут же извинился. Хорошо еще, что он ее не поцеловал.

Ведь после этого она молча, в изумлении глазела на него, а он однажды уже посчитал это приглашением к действию. Если бы в тот момент она не владела своим голосом, то наверняка расхохоталась бы. Но видимо, страх, что она близка к истерике, удержал ее от этого. Она не любила привлекать к себе внимание окружающих и теперь не желала, чтобы Колин Торн заставил ее изменить своим принципам. Мерседес решила притвориться, что не поняла его, и не потребовала объяснений. Она сочла за лучшее сделать вид, что ничего не произошло, и какое-то время ей это удавалось. Процедура подготовки ко сну близнецов почти совсем отвлекла ее от этих мыслей. Она с большей тщательностью, чем обычно, помогала им разбирать постели и проверяла чистоту их ушей, но мальчики, в свою очередь, сделали вид, что не заметили этого. Однако они пришли к выводу, что сказка в этот раз была рассказана с особым вдохновением. Разведя Бриттона и Брендана по их комнатам.

Мерседес, чтобы протянуть время и подольше не оставаться одной, заглянула еще и к Хлое с Сильвией. У девушек не хватило лукавства, чтобы скрыть удивление при виде Мерседес, но она вполне оценила их искреннее приглашение поболтать. Тема разговора, конечно же, касалась их замужества, особенно Хлои, и хотя Мерседес прекрасно понимала, что их радужные планы - только мечты, навеянные обещаниями Колина Торна, она не стала их разубеждать, а просто прониклась настроением и духом их разговора. Теперь же, надевая через голову ночную рубашку, Мерседес удивилась: почему она так поступила? И тут же следом появилось чувство вины - ее вечный собеседник и спутник всех ее волнений. Мерседес тяжело опустилась на край кровати и слепо уставилась в противоположную стену. И без того безответственно было с ее стороны позволить Хлое строить планы замужества, будто они могут реально осуществиться. Но участвовать в их обсуждении и даже делать какие-то безумные предложения - это уж верх безрассудства! Погасив лампу у кровати, Мерседес свернулась калачиком поверх покрывала. У нее промелькнула было мысль возложить всю вину на плечи Колина Торна, но ведь дело было не только в его обещаниях: просто все почему-то очень хотели верить в них. Все. И она в том числе. Восстановить Уэйборн-Парк. Это была восхитительная, опьяняющая мысль, соблазняющая своей мощью. И даже то, что ей придется соглашаться с требованиями и распоряжениями управляющего имением, казалось не таким важным. На первом месте было желание снова увидеть имение в полном порядке. Она сможет отказаться от своего мнения, но никогда не откажется от своего дома! Внезапно почувствовав озноб, Мерседес села. "Вы... вы... вы..." Она опять услышала голос Колина и поняла, что он продолжал звучать в ней все это время. Какой же ценой ей будет позволено остаться в Уэйборн-Парке? И на что готова она сама?