И только Мерседес видела раздражение в его потемневших глазах. Она отпрянула от него, и он вынужден был выпустить ее руки, пока дело не дошло до неприличной борьбы. - Ничего страшного, - выговорила она. - Я спрашиваю не об этом. Мерседес заметила, что Колин Торн, стоявший в дверях, переменил расслабленную позу. Казалось, в теле его дрожит невидимая нить напряжения, хоть он не пошевелил ни рукой, ни ногой. Его полная неподвижность, его хищное спокойствие становились угрожающими. Бриттон оставил свой пост рядом с братом и подошел к Мерседес. - Я ударил ее головой в подбородок, - сказал он, прикоснувшись к своей макушке. Он даже поморщился, потрогав воображаемую шишку.

Ловко пряча глаза от мрачного нетерпеливого взгляда Северна, он беспечно продолжал: - Мы с Бренданом немного подрались, а Мерседес стала нас разнимать. И я ее нечаянно стукнул. Я попросил у нее прощения. Правда, Мерседес? Ты вела себя молодцом! Северн опять посмотрел на Мерседес, его губы нервно подергивались. - Что здесь делает этот ребенок?

- отрывисто спросил он. Бриттон всем своим видом показывал, что собирается возразить против того, что его назвали ребенком, Брендан тоже явно воспринял это как открытое пренебрежение. - Сильвия, Хлоя. Отведите близнецов в их комнаты и проследите, чтобы они не выходили. Я приду к вам и все расскажу, как только сама получу объяснения. Миссис Хеннпин, вы можете закрыть двери. Я поговорю с этими джентльменами без свидетелей.

Мерседес заметила, что все разочарованы. Сильвия и Хлоя недовольны, что их заставили присматривать за детьми. Мальчикам не понравилось, что их так бесцеремонно отсылают прочь. Миссис Хеннпин не удовлетворила свое любопытство, а Северн и Торн рассчитывали на личную аудиенцию. - Я жду, - сказала она сурово, глядя на девушек. Гостиная быстро опустела. В коридоре еще некоторое время слышались недовольные возгласы, но вскоре все стихло. Мерседес вполне хватило времени, чтобы сосредоточиться. Она отошла от Северна на безопасное расстояние, чтобы быть вне досягаемости его руки, и встала спиной к камину. - Миссис Хеннпин сообщила мне, что вы пришли повидать моего дядю, - сказала она бесстрастным голосом. Колин Торн подивился ее вновь обретенному хладнокровию.

У Мерседес Лейден были сдержанные, величественные манеры королевы на официальном приеме. Никак нельзя было сказать, что присутствие его самого или Се-верна застало ее врасплох. Он быстро оглядел комнату; его глаз отметил темные панели на стенах, пейзажи в богатых рамах, статуэтки из жадеита и слоновой кости на массивной каминной плите и, наконец, вазы со свежесрезанными цветами на полированных подставках. Когда его взгляд снова задержался на ней, он увидел ее уже совсем по-другому, понимая, что своим самообладанием она обязана окружению. Эта гостиная с тяжелыми драпировками и полированными полами давала сто очков вперед любой комнате в гостинице "Случайный каприз". В этой оправе Мерседес сразу засверкала подобно бриллианту на фоне черного бархата.

Колин чувствовал, что этим преображением она обязана не только своей внешности. Изменения были более глубокие и неуловимые, чем просто другая одежда или прическа. Собственно говоря, ее скромное серое платье на каждый день было не таким ярким и модным, как изумрудно-зеленое, в котором она пришла к нему вчера вечером. Да и красота волос была гораздо явственнее в великолепной толстой косе, нежели в скромном узле на затылке. И все же ее манеры, ее поведение разительно и в то же время необъяснимо изменились. Прекрасно сознавая, что Колин опять ее изучает. Мерседес обратилась к лорду Северну: - Я не понимаю, почему вы явились к нам в дом. Мой дядя ушел вот уже больше часа назад, чтобы встретиться с вами на лугу.