Я подозреваю, что он впервые заметил их, когда поднялся крик. Во всяком случае, он был вдребезги пьян. Шериф, конечно, узнал Уиллета, как, впрочем, и меня, но раз Сет сообщил, что Уиллет - это Сокол, да еще с двумя черными пташками в постели, что-то нужно было делать. Они не могли в чем-либо обвинить Мишель. Она показала документы, где сказано, что обеих девушек она купила на аукционе и по закону они принадлежат ей. Она поклялась, что не имеет понятия, как Сет очутился на чердаке, и что Уиллет проделал это без ее ведома. Она была весьма убедительна. Если у него и есть сообщник в борделе, сказала Мишель, то это одна из ее шлюх, и пожелала им выяснить, кто именно. Декер легко представил себе Мишель в гневе - надменную и уверенную в своих правах. Она, по-видимому, очень старалась не переиграть и выглядеть убедительной. Интересно, не употребила ли она парочку французских выражений, которым он ее научил. Язык этот Мишель не любила, но явно испытывала пристрастие к французским ругательствам.

- Итак, Уиллета забрали. - У них не было другого выбора, - сказал Грэм. - Им показалось странным, что Уиллет пришел в бордель, чтобы переспать с этими девушками, ведь у него на плантациях полно чернокожих рабынь. На их взгляд, такое поведение было настолько необычным, что заявление Сета показалось им вполне вероятным. - А Сет? - Насколько мне известно, его вернули хозяину в Джорджию.

- А девушки? - Все еще у Мишель. Я помог Сету воспользоваться "железной дорогой" через Мишель из-за девушек. Она не отпускала их на север без сопровождающего.

Их обеих привезли на одном рабовладельческом судне. - На "Саламандре"? - осведомился Декер. - Нет. На каком-то другом чудовище. - Он помолчал, вспоминая. - Кажется, Мишель сказала, что это был "Хамелеон". Девушки совсем не говорят по-английски. Даже с документами об освобождении от рабства они недалеко уехали бы. Когда выяснилось, что мне самому придется уехать из Чарлстона, я хотел было взять их с собой, но Мишель отговорила меня. В голосе Грэма явно слышалось сожаление, и Декер медленно покачал головой. Грэм все еще считал, что мог поступить иначе. - Слава Богу, что она это сделала, и слава Богу, что вы ее послушались... Грэм пропустил эти слова мимо ушей. - Мишель купила девушек на мои деньги. Единственной целью этой покупки было их освобождение. Мишель была права, не желая отпускать их без сопровождения.