Вспомнив о Рейчел в постели, Грант возбудился. Если бы он слышал, как она встала, он остановил бы ее и еще раз взял. Может быть, она знала это, он ведь дал ей понять, что еще не насытился. Этим и мог объясниться ее поспешный и тихий уход. Хотя шла она навстречу всем его желаниям, Грант никогда еще так не сомневался в своей власти над ней, как этой ночью. Определить перемены, произошедшие в Рейчел, было довольно трудно, но Грант их чувствовал: не в том, что она открыла ему, а в том, что утаила. Может быть, это оттого, что Рейчел стала чувствовать себя более уверенно. Она научилась читать, и это в конце концов он не в силах у нее отнять. Он тихонько выругался и пожал своими могучими плечами. Опустив занавески, он позвонил лакею. Гнев, охвативший его, был направлен не на Рейчел, а на Джонну. Если негритянка действительно обрела уверенность в себе, то виновата в этом Джонна Ремингтон.

Его губы искривились в презрительной усмешке. Он не станет думать о ней как о Джонне Торн. Эта фамилия ей не идет, и он никогда к ней не привыкнет. "Да и с какой это стати? - подумал он. - Ведь Джонна все равно станет миссис Шеридан". Для этого нужно только удалить Декера. Поскольку Рейчел пришла ему на помощь очень вовремя, для этого осталось сделать только один шаг. Грант подошел к камину, чтобы взять бумаги, принесенные Рейчел. Понимала ли она, что держит в руках, или просто принесла их ему, чтобы показать свою преданность? Или, как заподозрил он еще ночью, она воспользовалась ими как предлогом, чтобы побыть с ним? Какая ирония, подумал Грант, что он вознаграждает Рейчел за верность, используя ее как любовницу и карая при этом Джонну!