В Уэйборн-Парке она не была самой яркой звездой, но почему-то все вокруг всегда ждали от нее руководящих указаний. Иногда она ощущала всю тяжесть этой ноши. - Интересно, а у нее самой есть центр, вокруг которого она вращается? Колин посмотрел на нее, слегка прищурив глаза. Он изучал ее профиль. Она все еще смотрела в небо. Интересно, заметила ли она, что сейчас говорила вслух? Сложный путь ее мыслей можно было заметить лишь по едва заметно опустившимся уголкам ее рта. Он вдруг увидел, как она вздрогнула. Он не ошибся относительно причины - она была вне ее. Он знал кое-что о демонах, которые мешают спать и леденят душу. Совсем нетрудно распознать их, когда они приходят не к тебе.

- Вот это Дракон, - сказал он, указывая рукой немного пониже. - Дракон. Его хвост находится между двумя Медведицами. Она кивнула: - Да, я вижу. Было так естественно приблизиться к нему, чтобы посмотреть на звезды с его точки зрения: она могла бы увидеть небо более ясно, если бы посмотрела на него глазами Колина. Колин взял у нее из рук свечу и отставил в сторону. - Выше - созвездие Близнецов. Их самые яркие звезды - Кастор и Поллукс. - Сыновья Зевса. - Правильно.

- Какая из них ярче? - Поллукс. Она издала тихий звук, означающий что-то среднее между благоговейным трепетом и чувством удовлетворения. - Мой отец любил смотреть на небо, - задумчиво сказала она, помолчав. - Он вот так же выходил сюда по ночам с телескопом и мог находиться здесь часами. Иногда и я сидела с ним, но обычно меня прогоняли в постель. И уже из своего окна я видела, как к отцу приходила мама. И я даже немного ревновала ее к нему в такие минуты. Это признание вырвалось у Мерседес неожиданно и застало ее врасплох. Наклонив голову, она молча рассматривала носки своих туфель.