Его губы слегка касались ее темени. Он уже не прижимал ее к себе так сильно. Им руководила необходимость сдержать себя и успокоиться. "Неужели это все?" - подумала Мерседес. Ей было не по себе. Она чувствовала внутреннюю дрожь, пустоту и какую-то странную неудовлетворенность. Его поцелуи так измучили и захватили ее. Мерседес подняла голову. Ее сознание затуманилось, а зрачки стали такие большие и черные, как те, в которых отразился ее взгляд.

И когда Мерседес приблизила свои губы к его губам, она не думала о тех бумажках, что лежали под кроватью у Колина и ждали, когда он их обнаружит, если она свернет с намеченного пути. Были и другие сокровенно-личные причины, побудившие ее сделать то, что она сделала. Колин в ответ лишь слегка поцеловал ее. Она озадаченно посмотрела на него. - Это потому, что я опять стою на ваших ступнях? Колин покачал головой.

- Это потому, что, если вы еще прикоснетесь ко мне, я, наверное, вывернусь наизнанку. Глаза у нее широко раскрылись, напомнив ему, что при всех своих замашках сирены она, по сути, еще невинный младенец. - Это комплимент, - поспешил он заверить ее. - О-о! Это был лишь легкий толчок воздуха, но он произвел такое же действие, как если бы ее губы прижались к его рту. - Господи, - прошептал он. Теперь уже ничто не могло остановить его. Он поднял Мерседес и понес ее к постели. Перемена положения в пространстве изменила все ее восприятие. Даже стоя на его ногах, она считала, что находится с ним в равных условиях. Теперь же, когда он вытянулся рядом с ней, он показался ей очень большим.