Раздевшись, он вытянулся рядом с ней и тесно прижался к ее бедру. Мерседес закрыла глаза, но не отодвинулась. - Не нужно так, - сказал он, гладя губами ее плечо. - Не приноси себя в жертву. Ведь ты делаешь это не против своей воли. Ей хотелось бы возразить ему, но он был прав. Она назвала цену, и он заплатил. И теперь она должна ему. Раньше она готова была на любую жертву, чтобы освободиться от своего дяди, и теперь была уязвлена, что получила свободу от одного человека, чтобы тут же узнать тиранию другого. Мерседес открыла глаза.

Колин внимательно смотрел на нее. - Нет, - ответила она тихо. - Это не против моей воли. Она подняла руки ему на плечи. Пальцы ее зарылись ему в волосы на затылке. Его тело было крепким и горячим. Она притянула его голову к себе и в последний момент сама прижалась губами к его рту. Колину пришлось не столько держать ее, сколько сдерживать. Мерседес теребила мягкие пряди его волос на затылке, потом руки ее разъединились и быстро пробежали по всей спине. Его светлые волосы составляли резкий контраст с бронзовым, загорелым телом. Недели и месяцы на "Таинственном Ремингтоне", когда он работал под солнцем обнаженный до пояса, под солеными брызгами, так задубили его кожу, что ее не могло отбелить даже бледное английское лето.

Ее руки казались совершенно белыми, тонкими и бессильными на фоне переливающихся мускулов его спины. Она легко прошлась ногтями вниз по его груди. Живот был твердый и гладкий, а талия незаметно переходила в узкие бедра. Она прикоснулась к ним сзади, потом руки ее взметнулись вверх по спине и снова опустились, поймав в ладони его твердые ягодицы.

С тихим стоном он прижал ее к себе. Ноги его, сильные и стройные, поросли льняными волосами, еще более светлыми, чем волосы на его голове. Кожа была одновременно и шершавой, и шелковистой и чудесным образом отличалась от ее собственной. Она потерлась ногой о его икру, наслаждаясь ее теплом и упругостью, и вдруг дрожь сотрясла сначала его тело, а потом и ее. Колин движением колена разъединил ее ноги. Она выгнулась под ним, когда он налег на нее всей тяжестью своего тела. Дыхание его участилось, но в движениях не было никакой спешки. Когда он поднял торс, она почувствовала, что ей не хватает его тепла. Он подхватил ее колени и развел в стороны. Она вцепилась ему в руки, и тут он проник в нее. Первый толчок причинил ей боль.