Он вздохнул, когда увидел, что она поднимает бретельки своей рубашки. Но когда она наклонилась над ним, одна из них тут же упала. Тогда он удивился, как быстро Бог услышал его молитвы.

- Почему ты улыбаешься? - прошептала она. - Это, должно быть, риторический вопрос, как ты его называешь. Она слегка поцеловала его. - Какой ты умный!

- Взгляд Мерседес упал на двери библиотеки. - Ты их запер? - Немного поздно спрашивать об этом, ты не находишь? Ты уверена, что хочешь услышать ответ? Мерседес вскочила и направилась к двери, по пути поправляя платье. Она потрясла ручки. Дверь была на запоре. Повернувшись к Колину, Мерседес уперлась руками в бока.

- Ты мог бы и сказать мне об этом, а не заставлять предполагать самое худшее. Он сел и стал приводить в порядок свою собственную одежду. - Но ты так замечательно кидаешься на приманку! - Я видела форель, которую ты ловишь, - сказала она с некоторым раздражением. - Не очень-то приятно, когда тебя сравнивают с большой, разевающей рот рыбиной.

Он встал. - Хорошо, впредь я буду стараться делать более лестные сравнения. Это тебя устроит? То, что он сейчас сделал, удовлетворило ее. Лесть всегда к месту. Она не смогла сдержать улыбки. - Думаю, что да, - строго сказала она. Он посмотрел на ее губы. Она, кажется, была вполне довольна собой.

Он льстил себя надеждой, что это в какой-то степени его заслуга. Колин поднял оба бокала с вином и осторожно уравновесил их на одной руке. В другой он держал бутылку. - Наверное, миссис Хеннпин уже приготовила нашу комнату, - сказал он. - Не желаешь ли присоединиться ко мне? Мерседес вслед за ним посмотрела на место перед камином, где они только что занимались любовью. Она не смогла удержаться от улыбки. - Кажется, сегодня ничего не получилось так, как я себе представляла. Прежде чем Колин успел спросить, что она имеет в виду, Мерседес открыла двери и направилась к лестнице. В комнате Колина на каминной доске и на ночном столике стояли вазы с цветами.