Ей снилось что-то давно подавляемое, какие-то забытые страхи, и она просыпалась дрожащая, в холодном поту. Тогда он выслушивал ее. Иногда брал ее за руку. Иногда просто молчал. Казалось, он без слов понимал, что ей нужно. Однажды вечером он вывел ее на галерею, и они сидели там, обнявшись, на каменной балюстраде. Они насчитали шесть падающих звезд, прежде чем она заснула в его объятиях. Большего Колин не мог бы и пожелать.

Причудливые повороты судьбы и случайности, соединившие их, больше не казались Мерседес удивительными. Они скорее представлялись ей неизбежными, будто предсказанными звездами, на которые они недавно любовались. Это было совершенно фантастическое умозаключение, которым она и не пыталась поделиться с Колином. У него была более практичная натура, и до последнего времени она думала точно так же о себе. Одной рукой Колин взял чашку, а другой обнял Мерседес. Когда он уселся в большое кожаное кресло, ее не нужно было долго уговаривать присоединиться к нему. Она удобно устроилась у него на коленях, поджав ноги. И вздох ее был красноречив. Склонившись, Колин поцеловал ее пышные темные волосы.

Он не уговаривал ее идти спать. Сейчас это было все, чего хотела она и чего желал он. - Ты боишься встретиться завтра на суде с Северном? - спросил он. - Нет, - сказала она. - Больше не боюсь. Я только хочу, чтобы все наконец разрешилось. Даже мистер Паттерсон согласен, что Уэйборн-Парк по закону принадлежит тебе. Теперь Северн не будет и пытаться обвинить тебя в том, что ты обманом выиграл пари. Он ведь не захочет, чтобы суд узнал о третьем свидетеле всего, что произошло возле охотничьего домика. Колин кивнул. - Он, наверное, удивляется, почему мы ни разу не упомянули Понтия. - Наверное, просто умирает от любопытства, - сказала она. Колин поднял бровь. - Довольно жестоко с твоей стороны говорить так. - Меня это мало волнует. - И это в самом деле было так. Мерседес отпила из чашки. - Ты только подумай, как бы все могло обернуться, если бы не Понтий.