Когда стало ясно, что Колин и Обри остаются к обеду, было уже поздно что-либо менять. Нет, конечно же, и мясо, и картошка были вполне съедобные. Просто кухарка имела обыкновение все слегка пережаривать. Однако Мерседес заметила, что аппетит у всех отменный, особенно у мистера Джонса. Хлеб был свежий и теплый, а морковь и лук еще сохраняли свой естественный аромат. Близнецы пришли в восторг, когда узнали, что на Десерт будет сладкий крем. За ужином Мерседес почти не разговаривала. Он чувствовала, что ей не нужно вмешиваться в свободно текущую беседу за столом. Если к ней обращались с замечанием или вопросом, она отвечала, но ей нужно было делать особое усилие, чтобы понять, о чем идет речь. Бриттон и Брендан непременно хотели узнать, как работает парусное судно, и в других обстоятельствах она вместе со всеми за столом сполна оценила бы великолепную, полную живописных сравнений лекцию, которую им прочитал Обри, но в этот вечер мысли ее были заняты только одним: что теперь будет с ней и с ее двоюродными братьями и сестрами? Все было неопределенно. Завтра явится Северн со своими притязаниями, а это еще похуже, чем исчезновение графа. Единственным светлым пятном было, пожалуй, то, что завтра Колин со своим секундантом покинут наконец Уэйборн-Парк. Когда она пришла с прогулки, миссис Хеннипин сообщила ей, что мистер Джонс приказал приготовить ему его лошадь и вещи.

Мерседес не решалась заговорить об этом за обедом, ведь она не была совершенно уверена, что американцы уезжают, а кроме того, она все еще горела от унижения. Едва ли можно утешиться тем, что она сидит за одним столом с Колином Торном, искусно пряча от него глаза. Ей не доставляло никакого удовольствия видеть свое отражение в его мрачном взгляде и вспоминать унизительные моменты их последней встречи. В конце обеда Мерседес вежливо предложила гостям напитки, извинившись, что должна оставить их и удалиться вместе с братьями и сестрами. Едва дождавшись, когда они все вместе отошли в дальний конец коридора, она сердито посмотрела на всю компанию, шедшую за ней, и остановилась. Она намеренно снизила голос до хриплого шепота, чтобы ее не услышали из столовой: - Очень мило с вашей стороны, что вы так вежливы с гостями, но разве вы забыли самое главное: зачем они сюда пожаловали? Близнецы обменялись робкими взглядами с Сильвией и Хлоей. Щеки девушек запылали. - Вы так себя ведете, будто ничего не произошло, - продолжала она. Мерседес совсем не имела в виду, что они должны разделить с ней ту тяжелую ношу, которую она на себя взвалила. Да и что они все выиграют, если она переложит свои заботы на плечи, которые и поднять-то их не смогут?

Она закрыла глаза и приложила руку к виску, чтобы унять пульсирующую боль. С силой прижимала она кончики пальцев, чтобы пересилить ту боль, что разрасталась где-то внутри головы. - Простите, - сказала она спустя несколько мгновений. - Это не ваша вина. Я сама должна подумать об этом. Мерседес повернулась, чтобы уйти, и оперлась рукой о колонну в начале винтовой лестницы. Но едва сделав один шаг, услышала взволнованный голос Бриттона.

- Мы совсем по нему не скучаем, - сказал он. - Тебе кажется, что мы должны горевать, а нам совсем не грустно. Брендан вступил в разговор как раз в тот момент, когда она оглянулась, чтобы полюбоваться на всю четверку. - Вы уже обсудили это. Мерседес посмотрела на Хлою: - Вы уже говорили об этом? - Мы только об этом и говорим, - сказала она. - И мы считаем... - Даже лучше, что он убежал, - Сильвия закончила за нее И тут снова заговорил Бриттон: - Мы не против того, чтобы Уэйборн-Парк перешел к капитану Торну. Услышав эти слова, Мерседес в изумлении подняла свои красивые, будто нарисованные брови. - Вы не против... - Она поняла вдруг, как же слабо представляет себе каждый из них свое положение. - Он выиграл пари, - простодушно сказал Брендан.

- Теперь это его дом, но я не думаю, что он захочет менять его название. Ведь это всегда был Уэйборн-Парк. Хлоя погладила брата по голове, пытаясь таким образом снова вернуть его к нужной теме. - Мы сначала и не поняли, что капитан предложил нам всем остаться здесь. Мне, например, до тех пор, пока я не выйду замуж за мистера Фредрика. - А всем остальным - сколько мы сами захотим, докончил Бриттон. Сильвия положила ему руку на плечо, призывая по молчать: - Близнецы все равно должны уехать в школу.